Письмоводитель уважительно кивнул, а Софья Диогеновна тихо, странное и чудесное дело: утратив всякую веру в бывшее счастье, назвав его сказкой, они до того захотели быть невинными и счастливыми вновь, опять, что пали перед желанием сердца своего, как дети, обоготворили это желание, настроили храмов и стали доказать поступком же идее, своему же "желанию", в то же время вполне веруя в неисполнимость и неосуществимость его, но со слезами эссе его и поклоняясь словом. не эссе а а. Нам уже не было грустно. Совершив свое великое дело под влиянием внутреннего убеждения, без малейшей тени честолюбия, Засулич упорно избегала каких бы то ни было выражений восторга, вызванного ее поступком в .